Статья 1111. Основания наследования

Опубликовано 03-01-2011

Наследование осуществляется по завещанию и по закону.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Комментарий к статье 1111

1. В российском гражданском праве существует два варианта регламентации отношений, связанных с наследственным правопреемством. В основе их различия лежит волеизъявление умершего, направленное на определение посмертной судьбы его имущества. Если такое волеизъявление было сделано, правопреемство регулируется способом, который именуется наследованием по завещанию. В случаях его отсутствия правопреемство регулируется другим способом, который именуется наследованием по закону.
С точки зрения сравнительного правоведения, а также истории гражданского права российский закон в этом плане занимает ту же позицию, что и преобладающее большинство других правовых систем. Уместно напомнить, что на протяжении веков на различных территориях, входящих в Западную Европу, существовали многочисленные различия в формах правового регулирования наследования. Было распространено практически раздельное регулирование наследования недвижимости и движимости, существовали и иные расхождения. В частности, в России до 1917 г. во многом различно определялось наследование так называемого «родового» и «благоприобретенного» имущества. В странах континентальной Европы и англосаксонских роль суда в механизме правопреемства была (и все еще остается) различной (см. коммент. к ст. 1110) и др. Однако с течением времени повсеместно на первый план вышли два упомянутых способа регулирования: при наличии завещания и без завещания.
Российское наследственное право примыкает к позиции преобладающей части других правовых систем также и еще в одном вопросе. Оно требует, чтобы указанное волеизъявление было индивидуальным и специальным. В некоторых странах такое волеизъявление может быть сделано совместно с другим лицом, в том числе и посредством заключения договора.
Оба способа правового регулирования имеют общий предмет — правопреемство в том смысле, в котором о нем говорит п. 1 ст. 1110 ГК. По этой причине в разд. V ГК «Наследственное право» содержатся как правила, посвященные только наследованию по завещанию и только наследованию по закону, так и нормы, регулирующие одновременно и то, и другое. Обращает на себя внимание и единство правовых понятий, употребляемых названным разделом. Как при наличии завещания, так и при его отсутствии получатели имущества умерших квалифицируются как «наследники». Подход, содержащийся в комментируемой статье, отличается, например, от подхода стран с англосаксонской системой права, где наследники по завещанию именуются одним термином, а наследники по закону — другим (соответственно — «legatees» и «heirs»). Для российского права наследование по завещанию — именно наследование, в то время как право некоторых других стран обнаруживает склонность трактовать его как завещательный отказ (о завещательном отказе по праву Российской Федерации см. коммент. к ст. 1136 и 1137).
2. Рассматривая норму, содержащуюся в ч. 1 комментируемой статьи, следует обратить внимание на порядок, в котором перечислены виды правового регулирования наследственного преемства. Закон помещает на первое место наследование по завещанию, а на второе — наследование по закону. Это не просто редакционная особенность комментируемой статьи, за этим стоит принципиальная позиция ГК. На протяжении 80 лет советского периода истории российского наследственного права в аналогичных постановлениях закон неизменно ставил наследование по закону на первое место, а наследование по завещанию — на второе. И это тоже было выражением принципиальной позиции.
Наследование по завещанию поставлено на первое место не только в комментируемой статье, но и в целом в разд. V ГК «Наследственное право». Наследованию по завещанию посвящена гл. 62, за которой следует гл. 63 «Наследование по закону». Нормы о наследовании по завещанию предшествуют правилам о наследовании по закону.
Принципиальная позиция ГК выражается не только в структуре разд. V, но и в детальности регулирования. В центре правового регулирования стоит наследование по завещанию. Показательно уже одно количество статей. Ему посвящены 23 статьи (ст. 1118 — 1140), наследованию по закону — 11 статей (ст. 1141 — 1151).
3. В историческом развитии наследование по закону возникло раньше наследования по завещанию. Соответственно первое в течение многих веков находилось в центре наследственного права. Вместе с тем наследование по завещанию — одно из последствий развития личности. Чем более общество готово воспринимать человека как личность, которая сама определяет свои поступки и их последствия (в соответствующих исторических условиях, разумеется), тем больше внимания наследованию по завещанию уделяет действующее в этом обществе право. История показывает, что в определенные моменты такое развитие приобретает скачкообразный характер. Так обычно происходит, когда массы людей оказываются вовлеченными в военные действия. В этих экстремальных условиях, с одной стороны, особенно ярко обнаруживается, что человек — это независимая личность, а с другой — само физическое существование человека ставится под повышенную угрозу. Не случайно, в частности, в античном Риме древнейшим видом завещания было так называемое «завещание перед войском, выступающим в поход» (testamentum in procinctu), а несколько позже там же полностью свободным от любых формальных требований стало так называемое «завещание солдата» (testamentum militis).
Впрочем, в Западной Европе после падения Рима развитие наследования по завещанию было довольно противоречивым. В частности, германские племена принесли свое отношение к личности, отразившееся в древнем правовом принципе, что «только Бог может сделать наследниками, но не человек». Тем не менее развитие общества и личности человека продолжалось, и наследование по завещанию, в общем, не отвергалось даже многочисленными сторонниками общественных реформ. В частности, в Англии И. Бентам не считал возможным ограничивать завещания. Единственным исключением стала Франция, где 7 марта 1793 г. был издан декрет, полностью отменивший завещания. Но за ним стояла не принципиальная отрицательная позиция, а соображения практического порядка. В предреволюционной Франции в дворянском сословии действовало аристократическое правило о призвании к наследованию только старшего сына. Революция ввела демократическое начало равного наследования всех сыновей. Однако якобинцы опасались, что бывшие аристократы используют завещания для сопротивления демократическим преобразованиям. Этот декрет, впрочем, скоро был отменен.
Однако осталась идея, которую приводили его сторонники в обоснование отмены завещаний. Они утверждали, что умершее лицо не может навязывать потомкам то, что они назвали тиранией его воли. Эта идея пережила своих авторов. Почти век спустя К. Маркс высказался против завещания именно потому, что оно позволяет умершему навязывать свою волю живущим спустя долгое время после того, как он сам перестал существовать. Парадоксально, но именно это и произошло с самой якобинско-марксистской идеей о необходимости бороться с «загробной тиранией воли завещателей». Правда, это произошло уже не в Западной Европе.
4. Во втором десятилетии XX в. в России и без того слишком медленное развитие наследственного права на фоне общего цивилизационного процесса возрастающего правового признания человеческой личности вообще было прервано почти на полвека.
Декрет ВЦИК «Об отмене наследования» открывался следующим положением: «Наследование… по духовному завещанию отменяется» (ст. 1). Все дела о наследовании по завещанию, находившиеся к этому моменту в судах, были прекращены. Было остановлено составление новых завещаний.
Указанным Декретом курс на маргинализацию российского наследственного права в данной области не завершился. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. допустил наследование по завещанию. Однако завещание было возвращено именно в том виде, который концентрированно выражал феодальную отсталость России. В ней различались так называемые «благоприобретенные имущества», которые могли завещаться неограниченно, и так называемые «родовые имения», которые можно было завещать лишь наследникам по закону.
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. разрешил завещания лишь в пользу наследников по закону, тем самым распространив на все население страны один из наиболее одиозных гражданско-правовых институтов прежнего режима.
В этом положении наследование по завещанию оставалось на протяжении самой страшной в истории России Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. Десятки миллионов были вовлечены в военные действия, что дало мощный толчок развитию личности. Реакция российского наследственного права советского периода на этот исторический процесс была ограниченной. В 1942 г. был введен упрощенный порядок удостоверения завещаний военнослужащих. Однако всю войну составлять завещания можно было только в пользу наследников по закону, куда, между прочим, Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. не включал родителей. Рассматриваемое ограничение было лишь несколько ослаблено, и притом только менее чем за 2 месяца до Победы. 14 марта 1945 г. было разрешено совершать завещания в пользу лиц, не входивших в круг наследников по закону. Однако завещания в пользу названных лиц допускались лишь при отсутствии наследников по закону.
Должно было пройти еще почти два десятилетия, пока ГК РСФСР отменил феодальное по своему происхождению ограничение круга наследников по завещанию.
Тем не менее принципиальный подход к двум формам регулирования наследственного преемства изменен не был. В российских законах советского периода на первом месте неизменно помещалось наследование по закону, а на втором — наследование по завещанию, что было одним из проявлений отношения к личной свободе (ст. 527 ГК РСФСР). Так же была построена и вся структура соответствующего раздела этого Кодекса: он начинался с правил о наследовании по закону и лишь после них шли нормы о наследовании по завещанию.
5. Принципиальный подход к двум формам регулирования наследственного правопреемства изменился лишь в современном российском наследственном праве. Это было прямым следствием закрепления начал свободы в Конституции.
В Постановлении Конституционного Суда РФ N 1-П выявлено, что конституционная гарантия, предоставленная праву наследования ч. 4 ст. 35, а также предусматриваемая ч. 2 ст. 35 Конституции возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом являются «основой свободы наследования». Важно отметить, что при этом было также выявлено, что Конституция включает в гарантированное ею право наследования в качестве одного из его правомочий право завещателя распорядиться своим имуществом. Конституционный Суд РФ выявил, что Конституция предопределяет основное содержание гражданско-правовых норм о завещании. В Постановлении Конституционного Суда РФ N 1-П определено, что Конституция воспрещает законодателю лишать завещателей «возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию».
По этой причине ГК занял в данном вопросе кардинально иную позицию: для него на первом месте находится наследование по завещанию как форма правового регулирования, прямо связанная с одним из проявлений свободы личности.
6. Ставя наследование по завещанию в центр правового регулирования, ч. 1 комментируемой статьи, а также весь разд. V ГК «Наследственное право» исходят из того, что каждый человек волен свободно распоряжаться тем, что ему принадлежит, не только на протяжении жизни, но также и на случай своей смерти. ГК рассматривает каждого человека как личность, обеспечивая ему, в частности, возможность свободной оценки ситуации, которая может возникнуть в случае его ухода из жизни, с учетом всего комплекса отношений, в которых он находится с окружающими, положения и личных качеств этих окружающих, а также состава принадлежащего ему имущества, особенностей его отдельных частей и т.п.
ГК, таким образом, в этой части обеспечивает свободу наследования. Вместе с тем следует отметить, что конституционное право предусматривает не свободу вообще, а свободу именно наследования. Оно тем самым предполагает существование наследования как социального института, обеспечиваемого правовым государством и определяемого гражданским правом. Наличие и основные характеристики этого института не зависят от произвола отдельных завещателей.
Наследственное право как институт гражданского права содержит правовые нормы различной юридической силы. Значительная их часть носит императивный характер. Свобода наследования не является свободой изменения, перестройки или, тем более, отмены наследования как правового института. Поэтому завещатель не вправе своим завещанием отменить действие императивных правил, регулирующих наследственное правопреемство. Например, он не имеет права установить, что его наследники будут нести ответственность по его обязательствам их собственным имуществом. Точно так же он лишен возможности указать в завещании, что наследник, получающий от него, скажем, земельный участок, не должен будет иметь право, в свою очередь, завещать этот участок. Тем более свобода наследования не дает возможности выходить за пределы гражданского права, устанавливая, например, что наследник по завещанию получает определенное имущество на таком вещном праве, которое неизвестно гражданскому праву России (например, на условиях майората в отношении недвижимости).
В нотариальной и судебной практике по делам о наследовании, которая связана с разд. V ГК «Наследственное право», будет чаще возникать вопрос о применении императивных норм наследственного права, чем это было ранее. Можно прогнозировать, опираясь, в частности, и на иностранный опыт, что в завещаниях теперь время от времени будут встречаться незаконные и даже экстравагантные распоряжения. Это, однако, приемлемая плата за свободу наследования. Императивные нормы наследственного права могут играть в подобных случаях роль юридического барьера для своеволия завещателя.
Конституционная свобода наследования может быть использована любым потенциальным наследодателем для того, чтобы путем составления завещания исключить или изменить действие другой категории норм наследственного права, а именно норм, диспозитивных по своей природе. Составляя такое завещание, потенциальный наследодатель не выходит за рамки наследования как института гражданского права. Среди диспозитивных норм, действие которых может быть исключено или изменено завещателем, находятся, в частности, основные нормы о наследовании по закону (ст. 1141 — 1148 ГК).
ГК, поставивший во главу угла наследование по завещанию и поместивший наследование по закону на второе место, исходит из предпосылки, что нормы, регулирующие наследование по закону, строятся на общей мысли, что наследодатель распорядился бы в завещании своим имуществом именно таким образом, если бы он составил завещание. Разумеется, закон не в состоянии оценить всю совокупность индивидуальных отношений каждого наследодателя, как это возможно в случае составления завещания. Регулируя переход имущества умерших к другим лицам нормами, основная часть которых имеет диспозитивный характер, закон учитывает лишь общие для всех людей обстоятельства. Основных таких обстоятельств два: во-первых, факт наличия отношений супружества и отношений кровного родства (с учетом степени родства); во-вторых, факт естественной смены поколений. С этими отношениями обычно связана личная близость, а естественная смена поколений означает, что более молодые живут обычно дольше, чем более старые.
7. В гражданском праве, однако, существует три вида правил, которые не соответствуют принципу свободного волеизъявления по завещанию. Первый образует норма, содержащаяся в п. 1 ст. 22 ГК. Она предусматривает, что никто не может быть ограничен в правоспособности иначе, как в случаях и порядке, установленных законом. Определяя содержание правоспособности граждан, ГК включает туда возможность для граждан «завещать имущество» (ст. 18). Отсюда следует, что закон, в принципе, может установить случаи и порядок, когда граждане могут быть ограничены в их возможности завещать имущество.
Однако такой вывод противоречит содержанию свободы наследования, которое было выявлено Конституционным Судом РФ: законодатель не вправе лишать завещателей возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию. Следовательно, данный элемент содержания правоспособности граждан законом не может быть ограничен.
Второй вид составляет группа норм, существующая в области авторского права. Там имеется три закона, положения которых препятствуют переходу некоторых прав в порядке наследования по завещанию.
Первый — Закон об авторском праве. Касаясь так называемого «права следования» (т.е. права автора произведения изобразительного искусства получать определенный процент в случае публичной перепродажи), закон устанавливает: «указанное право… переходит только к наследникам автора по закону» (п. 2 ст. 17). Эта норма не соответствует Конституции: право следования способно переходить и к наследникам по завещанию.
По той же причине не соответствует Конституции и сходное правило Закона РФ от 23.09.92 N 3526-1 «О правовой охране топологий интегральных микросхем» <*>, согласно которому исключительные (имущественные) права на охраняемую топологию «переходят по наследству в порядке, установленном законом» (п. 2 ст. 6).
———————————
<*> Ведомости РФ. 1992. N 42. Ст. 2328.

При этом не имеет значения, что данная оговорка не была изменена последующим законом, в частности Федеральным законом РФ от 09.07.2002 N 82-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О правовой охране топологий интегральных микросхем» <*>. Положения ст. 35 Конституции дают право завещать соответствующие права независимо от поправок, вносимых в закон.
———————————
<*> СЗ РФ. 2002. N 28. Ст. 2786.

К двум названным законам примыкает Закон РФ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных». В нем содержится положение, которое также допускает вывод, что наследование по завещанию исключается. Закон говорит, что имущественные права на программу для ЭВМ или базу данных «переходят по наследству в установленном законом порядке» (п. 2 ст. 11). Его следует толковать в свете конституционного принципа свободы наследования и исходить из того, что закон (а именно ч. 1 комментируемой статьи) устанавливает, что эти права переходят прежде всего в порядке наследования по завещанию.
Третий вид образует положение ГК, разрешающее издавать законы, допускающие сделки, представляющие собой полный или частичный отказ гражданина от возможности завещать имущество, а также совершать другие сделки, направленные на ограничение этой возможности. Признавая ничтожными как отказ от правоспособности, так и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности, ГК допускает исключение из этого правила: имеются в виду случаи, когда такие сделки допускаются законом. Данная оговорка также противоречит Конституции. В своем Постановлении N 1-П Конституционный Суд РФ выявил, что она воспрещает законодателю лишать завещателей «возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию».
8. Конституционный Суд РФ в Постановлении N 1-П установил, что свобода наследования может быть ограничена федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты, в том числе прав и законных интересов других лиц. В его Постановлении было указано, что такие ограничения должны носить разумный характер и быть соразмерными.
ГК устанавливает лишь одно такое ограничение: право на обязательную долю в наследстве в интересах несовершеннолетних или нетрудоспособных детей завещателя, его нетрудоспособных супруга и родителей, а также некоторых нетрудоспособных иждивенцев завещателя (см. коммент. к ст. 1149).
Отметим, что валютное законодательство содержит нормы, цель которых — предотвратить такое понимание его общих положений, которое было бы способно поставить под вопрос свободу завещания, когда при осуществлении последней возникает вопрос о приобретении так называемых валютных ценностей. Согласно Закону о валютном регулировании приобретение валютных ценностей (т.е. прежде всего иностранных денежных знаков, средств на банковских счетах и вкладах в денежных единицах иностранных государств и др.) представляет собой валютную операцию (п. 9 ст. 1). Закон устанавливает разнообразные правила регулирования валютных операций.
Для того чтобы исключить всякие сомнения, способные поставить под вопрос свободу завещания, он устанавливает, что никакие его ограничения не касаются «завещания валютных ценностей» (п. 3 ст. 14).
9. Следуя принципу свободы завещания, ГК ликвидировал положение, при котором завещания в пользу государства имели статус своего рода «законодательно рекомендуемых завещаний». Такой режим существовал без малого 80 лет и был одним из проявлений гипертрофированной роли государства в области наследования (см. коммент. к ст. 1151).
Впервые завещания в пользу государства получили этот статус вскоре после отмены в 1926 г. системы выдела имущества умерших (см. коммент. к ст. 1110). Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., придерживавшийся этой системы, первоначально еще не содержал особых положений, рекомендовавших составлять завещания в пользу государства: последнему и без этого давалось право выделять гражданам лишь некоторую часть имущества умерших. Однако через короткое время после отмены системы выдела имущества умерших, а именно в 1928 г., было специально введено особое правило, разрешавшее завещать имущество государству и отдельным его органам, государственным учреждениям и предприятиям, организациям коммунистической партии, профессиональным организациям, а также общественным организациям, зарегистрированным в установленном порядке, и, наконец, кооперативным организациям (при условии, однако, вхождения последних в союзную систему соответствующего вида кооперации). По существу, в области наследования по завещанию все перечисленные субъекты права были поставлены на один уровень с самыми близкими лицами к завещателю: пережившим супругом, детьми, внуками и правнуками.
Все принимавшиеся после этого акты в области наследственного права трактовали завещания в пользу государства как рекомендуемый вид завещаний. Эта рекомендация выражалась в том, что настойчиво использовалась специальная норма, предоставлявшая завещателям возможность совершать завещания в пользу государства. Она была повторена 14 марта 1945 г., когда были сняты ограничения по кругу наследников по завещанию: особо установлено, что каждый гражданин имеет право завещать свое имущество государственным органам. Делались эти рекомендации и после введения свободы завещания. ГК РСФСР, определив, что каждый гражданин вправе оставлять свое имущество любому лицу, установил: «а также государству или отдельным государственным, кооперативным и другим общественным организациям» (ст. 534). И даже последний законодательный акт советского периода истории российского наследственного права — Основы гражданского законодательства — давал все ту же рекомендацию (п. 1 ст. 155).
Часть 1 комментируемой статьи, следуя конституционному принципу свободы наследования, исходит из того, что завещатель вправе свободно решать, кому он желает завещать имущество. И поэтому не устанавливает каких-либо норм, указывающих на предпочтительность завещаний в пользу кого-либо. Что касается Российской Федерации, то она способна быть наследником (см. коммент. к ст. 1110). Она наследует по завещанию на общих основаниях. О наследовании Российской Федерации по закону (в отношении выморочного имущества) см. коммент. к ст. 1151.
10. Комментируемая статья, указывая, что наследование осуществляется по завещанию, тем самым устанавливает внутреннюю связь между завещанием и наследованием. Распоряжение гражданина, сделанное им на случай своей смерти, представляет собой завещание только в том случае, когда его следствием является наследование, как оно определено ст. 1110 ГК. В иных случаях распоряжение завещанием не является, хотя бы оно и было сделано имея в виду уход из жизни. В частности, не является завещанием предусмотренное п. 12 ст. 9 Закона о пенсиях заявление застрахованного лица, подаваемое в Пенсионный фонд РФ, определяющее конкретных лиц, которым может быть произведена выплата средств, учтенных в специальной части его индивидуального лицевого счета. Эти средства являются собственностью Российской Федерации, и в основе их выплаты не лежит наследственное правопреемство (см. коммент. к ст. 1110).
11. Комментируемая статья, устанавливая определенную иерархию между наследованием по завещанию и наследованием по закону, вместе с тем рассматривает их как два вида одного и того же явления, а именно наследования. На каждый из них распространяется норма, содержащаяся в п. 1 статьи 1110, согласно которой «при наследовании имущество умершего… переходит к другим лицам… в порядке… правопреемства». Как уже отмечалось, эта норма имеет императивный характер (см. коммент. к ст. 1110). По этой причине завещатель не вправе, например, в завещании объявить, что он на случай своей смерти просто отказывается от своего имущества или его части в соответствии с п. 1 ст. 225 ГК.
В случае смерти такого завещателя действует императивное правило о том, что принадлежавшее ему имущество становится объектом правопреемства. В противном случае вещи, от которых собственник отказался, могли бы быть приобретены в соответствии с правилами о приобретательной давности (п. 2 ст. 225, ст. 234 ГК). В этом случае имело бы место не правопреемство, а первоначальное приобретение права собственности.
При наследовании по завещанию и наследовании по закону действует правило о том, что правопреемство является универсальным. Завещатель вправе ограничить сферу его действия, установив, что некоторая часть его имущества перейдет в порядке сингулярного правопреемства (см. коммент. к ст. 1110). На оба вида наследования распространяется и принцип неизменности, согласно которому имущественные права и имущественные обязанности, принадлежавшие умершему, переходят к другим лицам «в неизменном виде» (ст. 1110 ГК).
При наследовании по завещанию возникают особые ситуации, когда в интересах обеспечения конституционно установленной свободы наследования и, в частности, права наследников на получение имущества умерших гражданский закон должен модифицировать имущественное право, переходящее в порядке наследования. Такие ситуации не возникают при наследовании по закону, поскольку во всех этих случаях речь идет о юридическом лице как наследнике по завещанию.
Первый и наиболее важный случай — наследование юридическим лицом по завещанию права пожизненного наследуемого владения земельным участком. Гражданский закон по-разному формулирует специальные положения о том, что имущественное право, не являющееся правом собственности, включается в состав наследства (см. коммент. к ст. 1112). Этот способ ГК применил к вещному праву на земельный участок. ГК назвал вещное право на земельный участок лица, не являющегося собственником, «пожизненным наследуемым владением» (ст. 216, 265 — 267). К такому же способу прибегает и ЗК (ст. 21).
Оба закона определяют, что соответствующее имущественное право (которое они именуют «владением») является наследуемым. Они тем самым устанавливают, что данное право, принадлежавшее умершему, входит в состав наследства и переходит в порядке наследственного преемства к другим лицам. Поскольку ч. 1 комментируемой статьи ставит на первое место наследование по завещанию, упомянутое имущественное право способно переходить прежде всего в порядке наследования по завещанию. При этом не возникает сложностей, когда это право завещано другому гражданину: оно переходит к последнему в соответствии с принципом неизменности. Проблема, однако, возникает, когда наследником по завещанию выступает юридическое лицо. В этом случае переход к нему данного имущественного права в неизменном виде невозможен. Юридическое лицо не может быть субъектом этого имущественного права на чужой земельный участок, поскольку в случае ликвидации юридических лиц не происходит наследования. Поэтому приобретенное им имущественное право не может сохранять качество «наследуемого». Дополнительное указание на это дает и термин «пожизненное». Квалифицировать период между учреждением юридического лица и его ликвидацией как время его «жизни» значило бы уйти в область метафор.
В случае перехода при наследовании по завещанию пожизненного наследуемого владения земельным участком к юридическому лицу применяется правило п. 1 ст. 6 ГК (аналогия закона). Складывающиеся отношения прямо не урегулированы законом, поэтому к ним подлежат применению правила гражданского законодательства, регулирующие сходные отношения. Такое сходное правило в ГК имеется: «В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием…» (п. 2 ст. 218). В результате этого происходит модификация: имущественное право на чужой земельный участок трансформируется в право собственности юридического лица.
Еще один случай отступления от принципа неизменности при наследовании по завещанию в пользу юридического лица связан с Законом о производственных кооперативах, устанавливающим, что «в случае смерти члена кооператива его наследники могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом» (п. 3 ст. 7). Сложность возникает у кооперативов, уставы которых не предусматривают такой возможности. В этих случаях наследник, желающий стать их членом, имеет право быть принятым. Однако, если речь идет о наследовании по завещанию и наследником является юридическое лицо, возникает проблема. Закон о производственных кооперативах устанавливает, что «членами кооператива могут быть… граждане Российской Федерации» (п. 1 ст. 7). Юридическое лицо гражданства не имеет. Поэтому оно, выступая в качестве наследника, желающего стать членом кооператива, не может быть туда принято. Вопрос следует разрешать на основе аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК), применяя норму, регулирующую сходное отношение. Таково правило Закона о производственных кооперативах, предусматривающее случай, когда устав кооператива содержит условие, исключающее прием наследников в его члены; кооператив выплачивает наследнику стоимость пая умершего члена кооператива, причитающуюся ему заработную плату, премии и доплаты (п. 3 ст. 7).
12. Комментируемая статья устанавливает, что при отсутствии завещания также имеет место наследование, т.е. наследственное правопреемство в том смысле, как оно определено ст. 1110 ГК. Поэтому комментируемая статья не распространяется на отношения, предусмотренные п. 12 ст. 9 и п. 6 ст. 16 Закона о пенсиях, несмотря на то, что содержащиеся здесь правила частично смоделированы по наследному праву.
Названный Закон устанавливает, что в случае смерти застрахованного лица (которое не подало в Пенсионный фонд РФ предусмотренного в этом Законе заявления) средства, учтенные в специальной части его индивидуального лицевого счета, выплачиваются перечисленным лицам в последовательности, несколько напоминающей порядок призвания наследников по закону: в первую очередь — детям, в том числе усыновленным, супругу и родителям (усыновителям); во вторую очередь — братьям, сестрам, дедушкам, бабушкам и внукам. Выплата средств лицам, принадлежащим к одной очереди, производится в равных долях. Лица, включенные во вторую группу, получают средства только при отсутствии лиц, фигурирующих в первой группе.
Отношения, установленные названным Законом, не регулируются комментируемой статьей, так как они не являются отношениями по наследованию, несмотря на то, что их возникновение связано с фактом смерти. Здесь отсутствует наследственное правопреемство, как оно определено ст. 1110 ГК. Средства, о которых идет речь в названном Законе, не принадлежали умершему лицу. Федеральный закон «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации» устанавливает, что «средства пенсионных накоплений являются собственностью Российской Федерации» (ст. 5). Это исключает наследственное правопреемство и, следовательно, наследование по закону.
13. Перечень вариантов регулирования наследования, установленный ч. 1 комментируемой статьи, исчерпывающий. Закон не допускает никаких других видов наследования, кроме наследования по завещанию и наследования по закону.
Закрытый характер перечня, содержащегося в ч. 1 комментируемой статьи, в первую очередь означает, что закон исключает наследование по договору. В этом вопросе Россия стоит на таких же позициях, как и большинство других государств. Однако имеются и такие страны, где наследование по договору существует. Из крупных государств к ним принадлежит Германия. В целом договорное право таких стран довольно пестрое. В некоторых из них заключаются разнообразные договоры между будущими наследодателями и будущими наследниками, в которые включаются условия, предназначенные в дальнейшем регулировать наследование. В других странах существуют только специальные виды договоров о наследовании. Такова позиция германского права, предусматривающего специальный вид «договора о наследовании» (Erbvertrag). Он, однако, допускается лишь в ограниченных пределах: сторонами такого договора могут быть только супруги.
Поскольку российское право не знает наследования по договору, оно исключает для супругов возможность включать в брачный договор условия, которые могли бы затрагивать наследование. СК устанавливает, что брачным договором определяются имущественные права и обязанности супругов в браке «и (или) в случае его расторжения» (ст. 40). Это исключает возможность включения в брачный договор условий, рассчитанных на другие ситуации, и в частности на случай прекращения брака в случае смерти одного из супругов <*>.
———————————
<*> Подробнее см.: Максимович Л. Брачный контракт. М., 1997. С. 40.

Запрет наследования по договору не исключает действия норм, регулирующих личное страхование. Согласно п. 2 ст. 934 ГК договор личного страхования, в котором не названо выгодоприобретателем какое-либо иное лицо, кроме застрахованного лица, признается заключенным в пользу застрахованного лица. Это — императивная норма закона. Другая императивная норма устанавливает, что в случае смерти лица, застрахованного по указанному договору, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. Последние, однако, приобретают имущество не по договору о наследовании, а в результате действия, с одной стороны, двух императивных норм, установленных п. 2 ст. 934 ГК, а с другой — правил разд. V ГК о наследовании по завещанию (либо о наследовании по закону). На основании правил этого раздела они приобретают качество наследников, а на основании правил п. 2 ст. 934 ГК — качество выгодоприобретателя по договору личного страхования. При этом не имеет значения, что в самом таком договоре может содержаться условие о наследниках застрахованного лица. Такая норма без необходимости дублирует императивную норму, которая и регулирует вопрос.
14. Правило ч. 1 комментируемой статьи, определяющее, что существуют только два вида наследования — по завещанию и по закону, и тем самым исключающее наследование по договору, является по своей природе императивной нормой. В этом качестве она устанавливает одно из ограничений для принципа свободы договора, провозглашенного ГК (ст. 421). Напомним, что, закрепив эту свободу, закон устанавливает, что «договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам)…» (п. 1 ст. 422 ГК).
После вступления в силу ч. 1 комментируемой статьи появилось еще одно обязательное для сторон правило, т.е. императивная норма, ограничивающая свободу договора. Ранее такого ограничения не было. Правда, ГК РСФСР также не предусматривал наследования по договору (ч. 1 ст. 527). Однако это была норма, установленная законодательством РСФСР (республика в составе СССР), в то время как свобода договора сейчас определяется законодательством РФ, обладающим высшей юридической силой.
С принятием разд. V ГК «Наследственное право» появилась норма уже законодательства РФ, ограничивающая свободу договора. Это обстоятельство имеет два основных последствия, одно из которых относится к договору дарения, а другое — к простому товариществу.
ГК исходит из того, что по общему правилу права одаряемого по договору дарения, в котором обещан дар, не переходят в порядке наследования (п. 1 ст. 581). Это означает, что такие права прекращаются смертью. Вместе с тем сделана следующая оговорка: «если иное не предусмотрено договором дарения» (п. 1 ст. 581). Стороны, делающие в своем договоре эту оговорку, находятся под действием принципа свободы договора. Однако принятие ч. 1 комментируемой статьи эту их свободу ограничило: они не вправе как-либо устанавливать в своем договоре судьбу того права, которое по общему правилу прекращается смертью одаряемого. Эта судьба будет определяться либо правилами о наследовании по завещанию, либо правилами о наследовании по закону, но не их договором.
Сходное ограничение свободы договора появилось также и при регулировании договора простого товарищества. ГК в качестве общего принципа устанавливает, что договор простого товарищества «прекращается вследствие… смерти товарища» (п. 1 ст. 1050). Это означает, что согласно закону права и обязанности, возникающие из договора простого товарищества, прекращаются смертью товарища.
Однако ГК также устанавливает, что это происходит, «если договором или последующим соглашением… не предусмотрено… замещение умершего товарища… его наследниками» (абз. 3 п. 1 ст. 1050). Свобода участников договора простого товарищества (или специального соглашения), принадлежащая им в силу ст. 421 ГК, отныне ограничена ч. 1 комментируемой статьи. Они не вправе включать в свой договор (или соглашение), исключивший права и обязанности из-под действия общего правила об их прекращении смертью, какие-либо условия, определяющие судьбу этих прав и обязанностей в случае смерти. Эта судьба определяется исключительно правилами наследственного права о наследовании по завещанию и о наследовании по закону.
15. Из закрытого характера перечня вариантов регулирования наследования, установленного ч. 1 комментируемой статьи, вытекает, что не существует и такого варианта наследования, которое могло бы быть названо «наследованием по обещанию».
В силу этого различного рода обещания, сделанные на случай смерти того, кто обещает, не порождают правовых последствий. Случаи таких обещаний нередко встречаются в жизни и бывают очень разнообразны. Иногда делаются обещания составить завещание в пользу какого-либо лица, часто даются обещания завещать в пользу такого лица определенную вещь. Однако дело дальше обещания не идет. Нередко обещания формулируются еще более расплывчато. Например, некто обещает, что после его смерти другое лицо получит определенную вещь либо что с этим лицом какое-нибудь третье лицо заключит договор о чем-либо и т.п.
Поскольку ч. 1 комментируемой статьи не предусматривает своего рода «наследования по обещанию», все такие заявления не порождают правовых последствий после смерти лица, которое их сделало.
В этой связи следует остановиться на правовом регулировании ГК обещания безвозмездно передать кому-либо вещь. ГК устанавливает, что «обещание безвозмездно передать кому-либо вещь… признается договором дарения и связывает обещавшего» (п. 2 ст. 572). Однако устанавливается, что «договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен» (абз. 1 п. 3 ст. 572 ГК). Поскольку обещание безвозмездно передать вещь признается законом договором дарения, такое обещание ничтожно, если передача дара одаряемому обещана после смерти обещавшего.
При определении дальнейшей судьбы такого обещания часть вторая ГК сделала отсылку к наследственному праву: «К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании» (абз. 2 п. 3 ст. 572 ГК). Норма ч. 1 комментируемой статьи, из которой следует, что не существует своего рода «наследования по обещанию», будучи принятой позже правила абз. 2 п. 3 ст. 572 ГК, отменила это последнее правило. Нормы разд. V ГК «Наследственное право» неприменимы к обещанию безвозмездно передать кому-либо вещь после смерти обещавшего.
16. Часть 2 комментируемой статьи содержит две правовые нормы. Первая из них является выводом из уже рассмотренной принципиальной позиции разд. V ГК «Наследственное право», согласно которой наследование по завещанию — главная форма регулирования наследования. Руководствуясь выявленным в Постановлении Конституционного Суда РФ N 1-П конституционным положением о принадлежащем каждому потенциальному наследодателю праве «распорядиться своим имуществом» и следуя принципу свободы наследования, комментируемая статья исходит из того, что завещатель имеет полную свободу, в частности, распорядиться на случай смерти по своему усмотрению как всем имуществом, так и его частью, полную свободу всесторонне урегулировать права и обязанности будущих наследников либо сделать это лишь фрагментарно.
Комментируемая статья является резервным правилом о субсидиарном применении норм закона и рассчитана на случаи, когда, пользуясь свободой наследования, завещатель не сделал всеохватывающих распоряжений обо всем своем имуществе. Субсидиарную роль способны играть лишь детально разработанные нормы, всесторонне определяющие наследственное правопреемство. Существует только одна всеохватывающая система правил такого рода, а именно положения о наследовании по закону. Поэтому ч. 2 комментируемой статьи отсылает к ним: «наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием».
Такая отсылка отводит нормам о наследовании по закону вспомогательную роль. Она не превращает их в ведущую разновидность правил о наследовании. За ней стоит общая мысль, согласно которой правила о наследовании по закону применяются в случае неполноты завещания потому, что закон исходит из предположения, что если бы завещатель составил всеохватывающее завещание, можно ожидать, что он построил бы его так, как конструируются правила о наследовании по закону, т.е. с учетом отношений супружества, близости кровного родства и естественной смены поколений. Эта отсылка имеет императивный характер. Если завещание урегулировало наследование менее полно, чем это делают правила о наследовании по закону, то последние обязательно подлежат применению.
Завещатель не вправе указать в своем завещании, что вопросы, по которым в нем нет полных и всесторонних распоряжений, будут регулироваться не правилами о наследовании по закону, а каким-либо иным образом.
17. Вторая норма, содержащаяся в ч. 2 комментируемой статьи, устанавливает, что наследование по закону имеет место не только в тех случаях, когда и поскольку оно не изменено завещанием, но еще и в «иных случаях, установленных настоящим Кодексом».
Отсюда прежде всего следует, что «иные случаи» могут быть установлены только ГК. Другие федеральные законы не могут ввести правил, предусматривающих применение норм о наследовании по закону, содержащихся в разд. V ГК «Наследственное право». Отсюда следует также, что и сам ГК не может содержать отсылочных положений, позволяющих предусматривать такие «иные случаи» в других федеральных законах.
ГК использовал возможность, закрепленную ч. 2 комментируемой статьи, лишь однажды. Он ввел особый случай наследования по закону, который может быть назван «наследованием против завещания». Речь идет о праве на обязательную долю, установленную ст. 1149 ГК.
18. В комментарии нуждается терминология, использованная в настоящей статье.
Статья применяет два юридических термина: «наследование по завещанию» и «наследование по закону». Оба они являются устоявшимися в российском законодательстве. Однако следует иметь в виду их условность. Отметить это обстоятельство следует прежде всего потому, что весь разд. V ГК «Наследственное право» строится на его норме, имеющей императивный характер: «При наследовании имущество умершего… переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства» (п. 1 ст. 1110 ГК). Это положение в равной мере лежит в основе как норм о наследовании по завещанию, так и норм о наследовании по закону. По этой причине, строго говоря, «наследование по завещанию» так же основано на законе, как и «наследование по закону». В обоих случаях гражданские права и обязанности возникают вследствие события, с которым именно закон связывает наступление гражданско-правовых последствий (подп. 9 п. 1 ст. 8 ГК). Речь идет о том событии, которое предусмотрено п. 2 ст. 17 ГК. Различие же между двумя видами наследования состоит в том, что в одном из случаев права и обязанности возникают из фактического состава, в который помимо указанного события в качестве второго элемента входит также и сделка, предусмотренная законом (подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК). Такой сделкой является завещание.
Неудачно и название комментируемой статьи — «Основания наследования». Конечно, название статьи — не текст правовой нормы. Однако при недостатках двух отмеченных терминов она способна содействовать ложному пониманию самой нормы. На самом деле у наследования нет двух оснований. Основание одно — императивная норма п. 1 ст. 1110 ГК.
К сожалению, эта нечеткость терминологии не только породила трудности в правовой литературе советского периода, но и имеет негативные последствия в законодательстве РФ. В частности, в ГК содержится следующее общее положение: «в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом» (п. 2 ст. 218). Отсюда вполне может быть сделан ошибочный вывод о том, что при переходе имущества в соответствии с завещанием закон не играет никакой роли. Предпочтительнее оба вида наследования было бы именовать общеизвестными со времен Древнего Рима терминами: «наследование по завещанию» и «наследование без завещания».