Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции

Опубликовано 04-01-2011

К обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Комментарий к статье 1222

1. Статья о праве, подлежащем применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, появилась в российском законодательстве впервые.
Подобные статьи содержатся в законодательстве по МЧП Австрии, Румынии, Швейцарии, Эстонии. Однако в большинстве стран вопрос о применимом праве к обязательствам из недобросовестной конкуренции решается на основе общей коллизионной нормы об определении деликтного статута.
Двусторонние международные договоры Российской Федерации — межведомственные соглашения Российской Федерации «О сотрудничестве по конкуренции» с Венгрией от 29 августа 1997 г., с Румынией от 14 ноября 1997 г., «О сотрудничестве по защите экономической конкуренции» с Чехией от 24 января 1997 г., межправительственное соглашение с Китаем «О сотрудничестве в области борьбы с недобросовестной конкуренцией и антимонопольной политике» от 25 апреля 1996 г. не содержат и, вполне очевидно, не могут содержать положений о применимом праве, а лишь предусматривают взаимное предоставление законодательных материалов, обмен опытом в области ведения расследований, связанных с недобросовестной конкуренцией, монополистической деятельностью и т.д. Многосторонний Договор о проведении согласованной антимонопольной политики стран СНГ 2000 г., включающий Положение о взаимодействии государств по пресечению монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции (приложение 1), также не содержит коллизионных норм, определяющих применимое право к обязательствам из недобросовестной конкуренции.
2. Вполне очевидно, что в нашей стране необходимость в норме, определяющей право, применимое к обязательствам из недобросовестной конкуренции, не могла возникнуть до проведения рыночных реформ, развития конкуренции, которая является неотъемлемой частью свободного предпринимательства, и до принятия законодательства о конкуренции.
Первый российский Закон о конкуренции объединил в себе антимонопольные нормы и нормы о недобросовестной конкуренции, которые в комплексе должны обеспечивать развитие свободной эффективной конкуренции (что обычно отмечается как особенность российского Закона). По такому же принципу построен и Федеральный закон от 23.06.99 N 117-ФЗ «О защите конкуренции на рынках финансовых услуг» (в ред. от 30.12.2001) <*>.
———————————
<*> СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3174; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2.

В ст. 34 Конституция закрепила положение о том, что не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Недопустимость таких действий вытекает из п. 1 ст. 10 ГК.
3. Регулирование отношений в области конкуренции в Российской Федерации, как и в других странах, осуществляется разноотраслевыми нормами, которые включают нормы публичного права (административного, уголовного), регулирующие отношения властных структур и хозяйствующих субъектов (вертикальные отношения), и частного права — гражданско-правовые нормы, регулирующие отношения равноправных участников рынка (горизонтальные отношения). При этом публично-правовое регулирование, направленное на защиту интересов государства и общества, является преобладающим, что, однако, не принижает значение гражданско-правовых мер, обеспечивающих защиту интересов участников рынка от недобросовестных конкурентов.
Такой комплексный характер регулирования конкуренции обусловил то, что данная область является одной из наиболее сложных для регулирования отношений с международным элементом. Как и во всех отраслях публичного права, нормы конкурентного права публично-правовой природы применяются к иностранным участникам экономических отношений, действующим на территории государства. Согласно ст. 2 Закона о конкуренции он распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках РФ, в которых участвуют российские и иностранные юридические лица, а также физические лица. Важно отметить, что при этом Закон также предусматривает, что он действует и в случаях, когда действия и соглашения указанных лиц за пределами российской территории могут привести к ограничению конкуренции или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в Российской Федерации. Схожее положение содержится и в ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О защите конкуренции на рынках финансовых услуг», но оно относится только к резидентам Российской Федерации.
Таким образом, на российский закон вполне очевидно оказала влияние тенденция экстерриториального применения национального конкурентного права, усиливающаяся в условиях, когда мир становится единым рынком, когда с усилением взаимозависимости экономик разных стран свобода конкуренции на внутреннем рынке может нарушаться вследствие соглашений и действий иностранных компаний за пределами территории государства. Однако следует отметить, что, несмотря на предпринимаемые в международной практике попытки экстерриториального применения права конкуренции (которые основывались на территориальном принципе, на принципе единого экономического образования, на использовании доктрины результата), решение этой проблемы возможно только с помощью межгосударственного регулирования.
Вполне очевидно, что определение границ применения публично-правовых норм, регулирующих отношения конкуренции, не решается с помощью такого инструмента, как коллизионные нормы, поскольку предметом МЧП могут быть только отношения сферы частного права. Публично-правовые нормы могут проникать в сферу регулирования гражданско-правовых отношений с международным элементом только как императивные нормы страны суда или страны, с которой тесно связано данное отношение (ст. 1192 ГК).
На основе коллизионных норм проблема выбора права в области регулирования конкурентных отношений может быть решена в весьма ограниченной области — только при определении применимого права к обязательствам гражданско-правового характера. Таким образом, комментируемая статья определяет применимое право к гражданско-правовым обязательствам, возникающим из недобросовестной конкуренции.
4. Несмотря на то что ст. 26 Закона о конкуренции устанавливает обязанность хозяйствующего субъекта возместить убытки, причиненные другому лицу действиями, нарушающими антимонопольное законодательство, предусматривая, что возмещение убытков должно проводиться в соответствии с общими положениями гражданского права, комментируемая статья говорит только о выборе применимого права к обязательствам, возникшим из недобросовестной конкуренции, но не из действий, нарушающих антимонопольное законодательство. Это отличает ее от аналогичных статей зарубежного законодательства. Например, в румынском законодательстве объем аналогичной коллизионной нормы составляет требование о возмещении ущерба, основывающегося на акте недобросовестной конкуренции или на ином действии, которое влечет незаконное ограничение свободной конкуренции, в законодательстве Эстонии говорится об ущербе, вызванном недобросовестной конкуренцией или любым другим незаконным ограничением конкуренции, в Швейцарском законе о международном частном праве в разд. «Обязательства из причинения вреда» содержатся две коллизионные нормы, одна из которых определяет применимое право к требованиям из ограничения конкуренции, другая — к требованиям из недобросовестной конкуренции.
Поскольку объем коллизионной нормы комментируемой статьи ограничивается только обязательствами вследствие недобросовестной конкуренции, при возникновении вопроса о применимом праве к обязательствам из ограничения конкуренции (обычно связанным с злоупотреблением субъектом своим доминирующим положением на рынке), предусмотренным ст. 26 Закона о конкуренции, по-видимому, возможно обратиться к общей норме о статуте деликта ГК либо исходить из расширительного толкования объема.
5. Несмотря на то что объем коллизионной нормы комментируемой статьи охарактеризован весьма кратко, в реальности он весьма сложен и проявляется в различных формах.
Согласно п. 2 ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. акт недобросовестной конкуренции — это «всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах». Российское законодательство содержит более развернутое определение недобросовестной конкуренции. Согласно ст. 4 Закона о конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.
Статья 10 Закона предусматривает примерный перечень проявлений недобросовестной конкуренции, который включает:
- распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;
- введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей;
- некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;
- продажа, обмен или иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продуктов, выполнения работ, услуг;
- получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную и охраняемую законом тайну.
Аналогичное определение недобросовестной конкуренции и примерного перечня форм с учетом специфики предмета содержится в Федеральном законе «О защите конкуренции на рынках финансовых услуг» (ст. 3, 15).
Весьма схожий примерный перечень проявления недобросовестной конкуренции также содержится в Договоре стран СНГ о проведении согласованной антимонопольной политики 2000 г. (подп. 3 п. 2 ст. 3).
Некоторые формы недобросовестной конкуренции, названные в перечне Закона о конкуренции, запрещаются также в законах в области интеллектуальной собственности (например, в Патентном законе, Законе о товарных знаках, Федеральном законе от 18.07.95 N 108-ФЗ «О рекламе» (в ред. от 30.12.2001) <*>), положения которых должны учитываться при квалификации конкретных действий как недобросовестной конкуренции.
———————————
<*> СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2864; 2001. N 26. Ст. 2580; N 51. Ст. 4827; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2.

6. Коллизионная привязка комментируемой статьи к праву страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией, является практически единообразной для всех статей о применимом праве к обязательствам вследствие недобросовестной конкуренции, содержащихся в законодательстве разных стран. Из этой формулы прикрепления следует, что для определения применимого права не имеет значения, на территории какой страны были совершены действия, которые могут быть квалифицированы как недобросовестная конкуренция, а принимается во внимание место (рынок) страны, где имеет место негативный результат таких действий.
Нельзя не отметить, что зарубежное законодательство, определяя право, применимое вследствие недобросовестной конкуренции, использует и некоторые другие привязки, которые применяются при дифференциации объема нормы. Например, специально выделяются вопросы о применимом праве, если вред причинен исключительно предприятию определенного конкурента. В этом случае применимым считается право места нахождения этого предприятия. Предусматриваются случаи, когда акт недобросовестной конкуренции нанес ущерб договорным отношениям, что включает в регулирование этих вопросов право, применимое к такому договору. Возможно, в будущем развитии коллизионного регулирования применимого права в области отношений конкуренции мог бы быть учтен законодательный опыт более дифференцированного подхода к объему коллизионной нормы, к использованию для них более разнообразных формул прикрепления.
В настоящее время «твердая» коллизионная привязка комментируемой статьи все же дополнена оговоркой о том, что она применяется, если иное не следует из закона или существа обязательства. Указанное положение обеспечивает гибкость в определении применимого права в этой сложной области регулирования, что особенно важно, поскольку исчерпывающего перечня форм недобросовестной конкуренции не имеется и вполне очевидно не может быть сформулировано. Наличие этой оговорки позволит избежать каких-либо противоречий с коллизионной нормой, которая может регулировать применимое право к обязательствам, возникшим вследствие недобросовестной конкуренции в форме, для которой может быть установлено специальное коллизионное регулирование.