Статья 267. Распоряжение земельным участком, находящимся в пожизненном наследуемом владении

Опубликовано 17-12-2010

(в ред. Федерального закона от 26.06.2007 N 118-ФЗ)

Распоряжение земельным участком, находящимся в пожизненном наследуемом владении, не допускается, за исключением случая перехода права на земельный участок по наследству.

Комментарий к статье 267

1. Владелец земельного участка имеет ограниченное право распоряжения земельным участком. Он имеет право совершать лишь два вида сделок: сдавать земельный участок в аренду или в безвозмездное срочное пользование. Данная статья расширяет права распоряжения земельным участком, находящимся в пожизненном наследуемом владении, по сравнению с ранее действовавшей статьей ЗК РСФСР, предоставляя землевладельцу указанные права.

Передача земельного участка в аренду или в безвозмездное срочное пользование осуществляется на основании договора, подлежащего регистрации в специально уполномоченных на то государственных органах. Основные условия договора аренды земельных участков, находящихся в собственности, и земельных участков, находящихся в пожизненном наследуемом владении, идентичны, за исключением права арендатора земельного участка, находящегося в пожизненном наследуемом владении, на его покупку.

2. На основании п. 2 ст. 21 ЗК владелец земельного участка не вправе совершать с земельным участком сделки: продавать данный участок, передавать его в залог, обменивать или дарить. Владелец земельного участка лишен также права передавать земельный участок в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ или товариществ. Он вправе только передать земельный участок по наследству.

Таким образом, здесь возникает коллизия между комментируемой статьей и соответствующей статьей ЗК. По смыслу п. 3 ст. 3 ЗК разрешение данной коллизии может быть основано на содержащемся в нем положении, в соответствии с которым имущественные отношения по распоряжению земельными участками регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено, в частности, земельным законодательством. Иными словами, здесь законодатель устанавливает верховенство земельного законодательства над гражданским, видимо, основываясь на принципе приоритета специального закона над общим. Однако, как представляется, применение указанного принципа в данном случае необоснованно, поскольку критерий разграничения общих и специальных законов определяется спецификой субъекта регулируемых отношений или их объектом. В рассматриваемом случае нет ни того и ни другого, ибо указанные статьи ГК и ЗК регулируют абсолютно идентичные отношения. Думается, что приведенная коллизия может быть разрешена только путем внесения соответствующих изменений в ГК или в ЗК.