Сегодня Пленум ВС решал, как работать апелляционной инстанции

Опубликовано 23-05-2012

Повестка сегодняшнего заседания Пленума Верховного Суда состояла из трех пунктов, основным из которых был проект постановления  »О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции». После высказанных на заседании замечаниях голосование было отложено до внесения поправок. Также редкомиссии предстоит рассмотреть и идеи Генпрокуратуры об смс- оповещении участников процесса.

Проект постановления «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», состоящий из 6 разделов и 60 пунктов, представлял заместитель председателя Верховного Суда Василий Нечаев. Он обосновал необходимость постановления часто возникающими вопросами при применении ФЗ №353 «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации».

Зампред ВС обратил внимание Пленума на то, что согласно п.2 первого раздела проекта, посвященного общим положениям, «судам необходимо учитывать, что апелляционная жалоба, представление могут быть поданы не только на решение суда в целом, но и на его часть, например резолютивную и мотивировочную». В разделе втором, касающемся сроков подачи апелляционной жалобы, Нечаев остановился на прописанных в документе причинах пропуска подачи жалобы, которые могут считаться уважительными. Исходя от противного, докладчик также озвучил п. 8 в котором зафиксировано, что » не могут рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска юридическим лицом срока апелляционного обжалования такие обстоятельства, как нахождение представителя организации в отпуске, смена руководителя, отсутствие юриста и т.п». Затем Нечаев передал слово коллегам.

Судья Верховного суда Чувашской республики Марина Блинова, в целом поддержав проект, обратила внимание на абз. 3 п. 21 и абз. 4 п. 22 «фактически допускающие возможность изменения предмета и основания иска. Возникает вопрос, а насколько это обоснованно? — Обратилась она к аудитории. — Ведь задача судов апелляционной инстанции — проверить правильность разрешения заявленных стороной требований. Получается апелляция превращается в суд первой инстанции». А проректор Российской академии правосудия Сергей Никитин высказался по поводу абз. 4 п.12, гласящего, что податель жалобы «не вправе ссылаться на дополнительные доказательства, которые не существовали на момент рассмотрения дела судом первой инстанции». По мнению Никитина, получается, что суд игнорирует эти обстоятельства, заведомо зная, что решение можно будет впоследствии отменить.

Представитель Минюста существенных замечаний по проекту не высказал, а от Генпрокуратуры в лице первого заместителя генпрокурора РФ Александра Буксмана поступили пожелания технического характера: «следует везде прописать «лицо обжалующее судебное решение», а не заявитель». Буксман также предложил рассмотреть вопрос о смс-извещении участников процесса. «В постановлении  необходимо разрешить вопрос, какой суд должен извещать о времени и месте слушания и рассмотреть вопрос о смс-извещении», — отметил он.

В результате председатель Верховного Суда Вячеслав Лебедев назначил редкомиссию для изучения внесенных поправок.

Вторым вопросом рассматривался проект внесения изменений в постановление Пленума ВС РФ от 10 февраля 2000 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» в связи с возникшими вопросами относительно «оснований разграничения квалификации получения взятки за действия (бездействия), которые входят в служебные полномочия должностного лица, от получения взятки за незаконные действия (бездействия).

Судья ВС Владимир Давыдов отметил, что несмотря на данные ранее разъяснения вопросы остались, теперь предлагается еще четче прописать различия. Настоятельно требуется «разъяснить судам, что по смыслу ч.1 ст. 290 УК РФ под действием (бездействием) должностного лица, входящими в его служебные обязанности, следует понимать действия, которые он правомочен совершать в соответствии со своими служебными полномочиями…» Первый заметситель Генпрокурора добавил в это положение конкретики. «Учитывая, что каждый седьмой привлеченный за получение взятки — сотрудник ГИБДД, то они теперь должны учитывать что будут привлечены по части статьи с использованием служебного положения, что существеннее», — сказал Буксман.

Судьи проголосовали за внесение изменений практически единогласно.

Третьим обсуждался проект постановления о внесении в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проекта ФЗ «О внесении изменений в статьи 222 и 223 УК РФ».

В соответствии с этими статьями, лицо добровольно сдавшее огнестрельное оружие, боеприпасы или взрывчатые вещества освобождалось от ответственности. Однако примечания к статье позволяли трактовать их двояко из-за формулировки: «если в его действиях не содержится иного состава преступления».

В пояснительной записке указано, что «одни суды истолковывают примечания таким образом, что лицо освобождается от уголовной ответственности по ст. 222, 223 К РФ во всех случаях», а другие, если этим лицом были совершены иные преступления, связанные с применением пречисленных предметов, не освобождают.

Проект предлагает устранить неясности прописав, что «лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье».

Не встретив возражений со стороны прокуратуры и Минюста проект был утвержден большинством голосов.

Метки: , ,

Заявление Московского бюро по правам человека в связи с давлением на НКО и гражданских активистов

Опубликовано 02-05-2012

Общеизвестно, что без ответственных и влиятельных гражданских объединений и организаций нарушается динамичный баланс «общество-государство», государство теряет обратную связь с обществом. Как правящая политическая партия нуждается в оппозиции для собственного же блага, так и государство для собственного успешного функционирования нуждается в независимых СМИ, правозащитных организациях, профессиональных объединениях, отстаивающих культурные ценности, рациональное использование природных богатств, занимающихся иными вопросами – все, что объединяется под названием «некоммерческие организации» (НКО).

Для цивилизованного и развитого государства НКО должны стать источником информации о пороках и недостатках государства. Поэтому в демократических странах НКО, их права, возможность быть услышанными защищаются законодательством. В странах же авторитарного и тоталитарного толка НКО или вообще не регистрируются, или периодически подвергаются давлению: авторитарные режимы не терпят критики.

В Российской Федерации, находящейся только на пути построения гражданского общества, существует уже немало НКО, сотрудники которых честно и ответственно отстаивают права граждан в самом широком смысле. Положение НКО непростое: в нашей стране еще не существует развитой сети попечительства, благотворительных фондов, которые обеспечивали бы независимое финансирование НКО.

В плане давления государства на НКО наиболее серьезным событием последнего времени стали события вокруг крупнейшей в России иностранной некоммерческой организации «Правовая инициатива по России», оказывающей содействие в ведении дел в Европейском Суде по правам человека. Ей отказано в праве восстановить работу на территории РФ: Замоскворецкий районный суд Москвы счел законным решение Минюста исключить организацию «Правовая инициатива по России» из реестра иностранных некоммерческих организаций (ИНКО). Правозащитники считают, что в ближайшее время и другие некоммерческие организации ждут еще более серьезные проблемы. Напомним, что «Правовая инициатива по России» — крупнейшая ИНКО в России, специализирующаяся на ведении дел в ЕСПЧ по фактам нарушения прав человека на Северном Кавказе (на ее счету 109 выигранных жалоб и еще более 200 принятых к рассмотрению) и отсудившая с 2011 г. у Правительства РФ более 10 млн. евро по жалобам жителей Чечни.

Формально в решении Минюста оказались виноваты сами правозащитники, и они это признали: организация не подала в срок отчетность по финансированию и план работы на год. В результате Минюст без каких-либо предупреждений вычеркнул организацию из реестра, фактически запретив ей заниматься правозащитной деятельностью на территории России. Но такая реакция представляется явно несоразмерной – обычно в подобных случаях выносится предупреждение, организацию уведомляют о допущенном просчете. В данном же случае создается впечатление, что Минюст просто воспользовался подходящим формальным поводом, чтобы избавиться от «назойливых» правозащитников.

Юрист ассоциации «Агора» Р.Ахметгалиев подтверждает опасения об усилившемся давлении на НКО: «Ужесточение действительно началось. Сейчас обсуждается вопрос о принятии отдельного закона о контроле над иностранным финансированием отечественных НКО, хотя гранты и так контролируются Росфинмониторингом и самими донорами… В целом государство, очевидно, максимально решило усложнять жизнь НКО именно по финансовой части, но она и так сложная. Осталось разве что полностью запретить получать деньги из-за рубежа».

В самом деле, Росфинмониторинг, занимающийся борьбой с легализацией преступно нажитых средств и финансированием терроризма, решил усилить контроль за денежными потоками некоммерческих организаций – как светскими, так и религиозными: в начале марта появился приказ главы службы Ю.Чиханчина «О внесении изменений и дополнений в приказ Федеральной службы по финансовому мониторингу от 8 мая 2009 года», расширяющий перечень ведомственных критериев, по которым финансовые операции или сделки могут быть признаны сомнительными. Под подозрение отныне подпадают и операции «по расходованию денежных средств российскими общественными организациями и объединениями», «не соответствующие целям, предусмотренным их учредительными документами» – формулировка приказа может иметь настолько расширительное толкование, что под нее можно подверстать деятельность любой НКО. И нельзя не согласиться с руководителем правозащитной ассоциации «Агора» П.Чиковым, что налицо «попытка наладить тотальный контроль за всеми НКО».

Метки: , ,
Предыдущие записи »